programa para espiar celulares por gps programa espia goldeneye 2.0 crack programas para est amdrid spy cam espiar whatsapp spy descargar link programa de espia de celulares programa para la pc el espia se puede como espiar celulares press software espia celular android software espia ordenador site

Причины «кавказского обострения»

Журнал «Экпертиза Власти»

Всероссийский информационно-аналитический журнал
август-сентябрь 2009, №11

Подбиваем итоги. Безопасность

http://www.vlast4.ru/n11bezopasnost.htm

Причины «кавказского обострения»

подготовил Эмиль Бобров

Вот уже третий месяц на Северном Кавказе идет странная война. Теракты и дерзкие убийства в Дагестане, Ингушетии, Чечне. Непонятные (якобы на бытовой почве) столкновения между ногайцами и даргинцами в Восточных районах Ставрополья. Досужий эксперт сказал бы умную фразу: «Это - звенья одной цепи» и, думаю, на этот раз не ошибся бы. Какое-то подозрительное обострение, не похожее на сезонное. Такого всплеска волнений, терактов, убийств не было, пожалуй, со времени проведения контртеррористической операции в Чечне. Так в чем дело? Почему мы опять возвращаемся в неприглядное прошлое? Почему все чаще звучат тревожные предостережения о том, что на Кавказе ожидается новый всплеск насилия и даже широкомасштабных боевых действий?

Что происходит?

Обратимся к говорящим фактам и цифрам, которые приводит Московское бюро по правам человека во главе с Александром Бродом. 

Фактически, «в 2005-2008 гг. произошло перемещение центра терроризма из Чечни в Дагестан и Ингушетию. В 2008 г. в Республике Ингушетия произошел как минимум 61 теракт (почти половина от всего количества терактов на Северном Кавказе), еще 31 теракт предотвращен. Эти цифры вполне сопоставимы с ситуацией в Чечне, где в 2008 г. произошло 39 терактов, были убиты 97 и ранены 138 военнослужащих и милиционеров, при том, что территориально и по количеству населения Ингушетия значительно уступает Чечне.  

В 2008 г. было зафиксировано и ухудшение ситуации в Северной Осетии и Кабардино-Балкарии. В РСО-Алании совершен целый ряд покушений на представителей власти и правоохранительных органов (хотя существует вероятность того, что эти покушения носили криминально-коммерческий характер): на руководителя администрации главы и правительства республики Северной Осетии Сергея Такоева (27 января), начальника УБОП полковника Марка Мецаева (7 марта, убит), подполковника милиции Илью Касрадзе (9 сентября, убит), заместителя мэра Владикавказа Майрама Тамаева (22 сентября), начальника уголовного розыска РСО-А Виталия Чельдиева (1 октября, убит), мэра Владикавказа Виталия Караева (26 ноября), экс-мэра Владикавказа Казбека Пагиева (31 декабря, убит).

В Кабардино-Балкарии в 2008 г. произошло 11 терактов, в результате которых 13 сотрудников правоохранительных органов были убиты и еще 18 получили ранения. Последние теракты в Ингушетии и Чечне до сих пор у всех на устах.

Больше всего безработных – в республиках ЮФО

По официальным данным, количество зарегистрированных безработных в Южном федеральном округе колебалось в 2006 г. от  659,5   до  628,9   тыс. человек   (в  среднем   по   России  –  от  1850,6  до 2127, 6  тыс.), а в 2008 г. (по данным за январь-ноябрь) - от 630 до 551 тыс. человек (по России – между 1779,1 и 1461,4 тыс.). Получается, в ЮФО уровень безработицы выше среднероссийского примерно в два раза.

Самые высокие показатели численности безработных отмечены в Чечне и Ингушетии, самые низкие – в Краснодарском крае, Астраханской и Волгоградской областях.

…Невеселая картина в ЮФО и с денежными доходами. Средний житель ЮФО в сентябре-ноябре 2008 г., по данным Росстата, получал 12 тыс. руб. (в среднем по России - 16 тыс. руб.). Наименее обеспеченными при этом оказывались жители национальных республик (их зарплаты не превышали 6-7 тысяч рублей), а наиболее обеспеченными (со средней зарплатой, превышавшей региональный уровень) - жители так называемых «русских» краев и областей. Исключением оказалась лишь Чечня – здесь еще в 2007 г. уровень средней зарплаты (9916 руб.) превысил региональный (в 2007 г. 8-9 тысяч). Если учесть масштабы финансовых потоков, это обстоятельство легко объяснить.

Но и эти невысокие зарплаты зачастую задерживались. По данным на 1 февраля 2009 г., задолженность по зарплате в ЮФО была 751,7 млн. руб., причем более половины от этой суммы, 433,4 млн. руб., приходилось на Чечню.

…Поскольку все эти расчеты делались еще до наступления в России экономического кризиса, в данный момент они могут быть скорректированы скорее в худшую сторону.

Почему Кавказ воюет?

Наверное, достаточно и половины этих цифр, чтобы понять некоторые (повторяю – лишь некоторые) причины нестабильности на Северном Кавказе. Обострение социальных и национальных противоречий, рост преступности и популярности экстремистских лозунгов в молодежной среде (не взирая на национальность) – все это оттуда. А если вспомнить еще и о резком имущественном расслоении населения, различиях в уровне жизни не только по социальному, но и по территориальному признаку, о переделе собственности, который носит не только легальный, но зачастую и криминальный характер, то все становится понятным. Известно, там, где экономика хромает, где нет социальной защищенности, не работают гражданские институты, там и зреет недовольство, там и начинается поиск врагов. «Кризисные явления экономической и социальной сфер ставят под сомнение перспективы стабильности, социальной динамики, реализацию национальных проектов, проекта «Сочи-2014», а также препятствуют гражданскому единству жителей макрорегиона», - резюмирует Александр Брод.

По данным статистики МВД, абсолютное большинство лиц, совершающих преступления, не имеет постоянных доходов. В 2008 г. в первую десятку регионов по процентному соотношению подобных преступлений входили следующие регионы ЮФО: Ингушетия – 85,8%, Краснодарский край – 76,5 %, Дагестан – 74,8 %, Астраханская область – 74,6%, Адыгея – 73,4%, РСО-А – 72,9%.

Рассчитывать на местную власть как на стабилизирующее ядро жители северокавказских республик давно перестали, тем более что практически все субъекты ЮФО находятся на дотациях федерального центра. А рост объемов бюджетных трансфертов с каждым годом только растет (за редким исключением). Например, «в 2007 г. дотации составили примерно 90% бюджетов Чечни и Ингушетии, 78% - Дагестана, 67% - КЧР, 63,2% - Адыгеи, 62,8% - Калмыкии, 62% - бюджета РСО-А, 60% - КБР, 44% - Астраханской области, около 30% - Ставропольского края, свыше 25%  - Ростовской области, 24% - Волгоградской области, 18%  - Краснодарского края». И это в годы так называемого экономического подъема. Причины понятны – это «распад существовавшей в советские годы промышленности, оказавшейся неконкурентоспособной, политическая нестабильность (война и теракты исламистского подполья) и высокая степень коррумпированности местной элиты». И, конечно, те затянувшиеся межэтнические конфликты, которые до сих пор не разрешены. Взять хотя бы вопрос о статусе спорного Пригородного района (между Северной Осетией и Ингушетией)…

С Чечней также сложилась достаточно уникальная ситуация. Союз между республиканской и федеральной властью «привел к определенным и достаточно серьезным результатам: по сути, с федеральных силовых структур была снята ответственность за окончательный разгром боевиков. В то же время федеральный центр закрыл глаза на те методы, которыми этот разгром осуществлялся, а также на политико-правовую обособленность Чечни». Впрочем, не только политико-правовую. Сегодня в республике идет активный процесс исламизации республики (а в 90-е годы отделялась она от России по чисто этническому принципу – религиозный был лишь одним из инструментов). Даже первый новый аквапарк в Чечне, который с такой гордостью демонстрировал  журналистам Рамзан Кадыров, тому свидетельство – он разделен на две половины: женскую и мужскую, как в тех странах, где религия не отделена от государства.

Как это начиналось

Между тем влияние ислама на Северном Кавказе, особенно в его западной части, никогда не было особенно значительным. Здесь всегда преобладали горские традиции, а не ислам в том виде, в котором он существует в арабских странах. Начавшийся еще в XIX в. процесс исламизации в 1917 г. был прерван. Во время перестройки в республиках Северного Кавказа и Калмыкии ведущим лозунгом стало «этнонациональное возрождение», а в «русских регионах» активно реализовывался такой проект как «неоказачество».

В 90-е годы «главным вызовом безопасности и правам человека на юге России был этнический национализм в разных его формах и проявлениях (а также с разной степенью радикализма). В Карачаево-Черкесии только в 1991 г. было провозглашено пять республик (включая и две казачьих)! В Кабардино-Балкарии в 1991–1992 гг. интенсивно шел процесс раздела республики по этническому принципу (с соответствующими опросами, с организацией референдума и «межеванием земель»). Действовала Конфедерация горских народов Кавказа, которая на своих знаменах начертала идеи «общего кавказского дома» – естественно, без участия российских «архитекторов»». Радикальные протестные движения, обращенные против центральной российской или республиканской власти, используют не этнонационалистический (или сепаратистский), а исламистский язык. Пришедшие к власти этноэлиты занялись приватизацией власти и собственности, забыв об обещаниях, данных представителям «своего народа».

Это и породило стремление к так называемому «чистому исламу», который приобрел массовую популярность вовсе не из-за «темноты» местного населения или якобы исконного «провинциализма». Радикально-исламистский проект апеллировал к мировой религии, освобожденной от местных «искажений» и кавказских традиций. Идеологи «чистого ислама» умело использовали психологические методы воздействия, обращаясь, в первую очередь, к молодежи, лишенной возможностей получения образования, карьерного роста. При отсутствии внятной стратегии социального, экономического, политического развития Северного Кавказа все это работало безотказно.

Пока власть спит…

Сегодня на Северном Кавказе главным вызовом безопасности государства и общества является уже не этносепаратизм, а радикальный исламизм – это с одной стороны. Подпитывается он закрытостью общероссийской и региональной властей, их неумением и нежеланием вести диалог с оппонентами.

…И опять, как в 90-е годы в некоторых населенных пунктах и районах Дагестана, Карачаево-Черкесии, Кабардино-Балкарии, Северной Осетии-Алании, Ставропольского края заработали ваххабитские ячейки, которые избирают объектом своего воздействия прежде всего молодежь. А многие из нас, вместо того чтобы остановить этот процесс, разобраться, откуда и почему он идет, продолжают подогревать общественное мнение поиском «чеченского следа» или «ногайских батальонов».

В «русских» же регионах ЮФО как бы в противовес так называемому ваххабитскому движению (по сути, этот прижившийся термин применяется неправильно) по-прежнему существуют достаточно сильные группировки русских националистов. 

Справочка 1

Во время соцопроса молодежи на вопрос «Как следовало бы поступить с незаконными мигрантами?», 22% респондентов ответили, что их следовало бы «ликвидировать» (убить), 21% - что их надо «изолировать от общества». Жестокость к мигрантам стала нормой: ежегодно подвергаются насилию сотни представителей «видимых меньшинств» и кавказцев. В 2008 г. было зафиксировано более 292 нападений на почве ксенофобии, итогом которых стали 122 погибших и не менее 377 пострадавших.

Националистические   организации  в  2006-2008 гг. предприняли свыше 20 попыток спровоцировать всплеск межэтнического насилия на основе бытовых инцидентов: в 2006 г. – в Сальске, в 2007 г. – в Анапе (май), Ставрополе (май-июнь), в 2008 г. – в Белореченске (январь), Краснодаре (январь), Знаменске (Астраханская область, март), станице Суворовской (Ставропольский край, март). Эти попытки имели разную степень успеха: где-то все заканчивалось призывами, опубликованными в Интернете, в Ставрополе националистам удалось организовать массовое шествие, в Сальске – придать шествию характер митинга с вручением требований властям. Молодежь, которая многочисленна, мобильна и легко поддается влиянию, очень удобно использовать в качестве исполнителей экстремистских акций – вне зависимости, какой молодые люди национальности или вероисповедания. Их легче увлечь и на сторону ваххабитов, и на сторону скинхэдов – главное, правильно выбрать момент и направить идеологическую базу. 

Говорящий факт

- 4 апреля 2008  на станции  «Кавказская» произошла драка между фанатами ЦСКА во время их следования на матч ЦСКА – Терек в Грозный и чеченцами. При этом фанаты ЦСКА выкрикивали лозунг «Ермолов-Буданов!», отождествляя себя с лицами, ненавистными чеченцам.

- В ночь с 18 на 19 апреля 2008 г. произошла массовая драка в окрестностях Нальчика между фанатами московского «Спартака» и местными жителями, итогом которой стали трое раненых болельщиков. В дальнейшем выяснилось, что речь шла о бытовом конфликте, в значительной мере спровоцированном поведением болельщиков, которые дебоширили и кричали: «Кавказ – для русских!»;

- 25 мая 2008 г. в Ростове-на-Дону скинхеды организовали «марш» по городским улицам в поисках «нерусских».

Цифры статистики межэтнических стычек (ее вы найдете на сайте МБПЧ) колоссальны. Власть же пока не создала ни одной действенной национальной программы, которая сближала бы народы России, государство не проводит никакой массовой информационной кампании по пропаганде межнационального единства, толерантности. Нет ни одной телепередачи, ни одного видеоролика, которые воспитывали бы неприятие к идеологии ненависти по этническому признаку. За последнее время снят, пожалуй, только единственный художественный фильм, где затрагивается эта тема - это фильм Никиты Михалкова «Двенадцать». Остальные – однодневки с пропагандой насилия и нездорового образа жизни. Многие средства массовой информации так или иначе поднимают волну по поводу происходящего на Кавказе, но мало кто из них пытается сблизить народы, живущие в одной стране, под одним флагом, с единой Конституцией – напротив, упор всякий раз делается на противопоставление людей разных национальностей.

Не менее опасен, чем радикальный исламизм и подогреваемый им настоящий фашизм в русских регионах Северного Кавказа. В стране, победившей нацизм, открыто действуют молодежные фашистские организации, которые проводят свои акции устрашения. А антифашисты скрывают свои лица, боясь расправы. Как предполагают в Московском бюро по правам человека, «в связи с этим не исключено, что после летнего затишья, осенью, национал-радикальные группировки усилят свою активность».

Справочка 2

«Этническая представленность» участников конфликта зачастую территориально обусловлена. Например, в Ростовской области конфликты между русскими и чеченцами возникали в Мартыновском районе, между русскими и армянами – в Мясниковском районе и в Ростове-на-Дону. В Краснодарском крае конфликты между русскими и турками-месхетинцами возникали в Крымском, Абинском, Апшеронском районах. Конфликты между русскими и армянами возникали в городах Кореновске, Славянске-на-Кубани, Анапе, ст. Пашковской, в Каневском и Кавказском районе. Также локальные конфликты и противоречия между армянами и русскими возникали в районе Большого Сочи. В Ставропольском крае в конфликты с русским населением вступали чеченцы, в Степновском районе – даргинцы, армяне - в Георгиевском, Кировском, Андроповском, Предгорном районах (г. Пятигорск, г. Георгиевск), а также в Шпаковском районе (г. Михайловск, х. Русский). Отдельные конфликты греков и русских отмечались  в г. Ессентуки,  ст. Ессентукской, в Ставрополе, Андроповском районе, русских и  турок-месхетинцев - в Кировском районе, грузин и русских -  в Новоалександровском районе,  армян и русских - в Пятигорске, карачаевцев и черкесов - в Кисловодске, туркмен и ногайцев - в Туркменском р-не, русских и даргинцев - в Степновском районе, грузин и русских -  в Александровском районе.

В основе  материала - данные доклада МБПЧ «Положение с правами человека в Южном федеральном округе РФ»

Так сказал эксперт

Так остановить ненужную войну?

Так как же в стране, победившей фашизм, остановить волну межнациональных конфликтов, экстремизма и радикализма? Как объяснить молодежи (да и не только молодежи), что у государства, в котором людей терроризируют по расовому, национальному или иному другому отличающему их признаку, нет будущего? Как сохранить мир и безопасность в нашем взрывоопасном северокавказском регионе?

Нашим уважаемым экспертам мы задали именно такие вопросы.

Юрий Васильевдиректор Ставропольского филиала СКАГС, доктор политических наук, профессор

В чем причины межнациональных конфликтов? На мой взгляд, их несколько. Вот самые фундаментальные.

Не открою Америку, если скажу, что наряду с другими глобальными тенденциями мы наблюдаем исламизацию мира. Исламу присуще … нет, давайте скажем так, некоторым ярым поборникам исламской веры (тем, кого мы называем радикальными исламистами)  присуща некоторая нетерпимость к инакомыслящим. Это порождает напряженность. Так как народонаселение исламского мира растет гораздо быстрее христианского, вольно или невольно происходит завоевание жизненного пространства. Как в Европе, так и в России, сегодня огромное количество мигрантов из исламского мира селится на территории, где веками жили христиане. И если раньше, когда этот поток был незначительным, приезжие ассимилировались с коренным населением, растворялись в нем (у них другого выхода не было, правда, религию не меняли), то сегодня все больше и больше наблюдается явление геттизации жизненного пространства, то есть стремление все возрастающего количества приезжих селиться компактно. Только на первых порах массовых миграций эта тенденция была положительной, так как давала больше шансов на успех в борьбе за выживание.

Сейчас такая компактность ведет к отрицательным моментам: уровень ассимиляции становится гораздо ниже. То есть можно комфортно жить работать и не знать языка, обычаев народа, в чьем городе, поселке ты живешь (это касается и сельских поселений). У такого компактного поселения уже есть свой бизнес, и свои локальные возможности по этнической социализации мигрантов. А это уже зарождение конфликта, потому что приводит к формированию этноэгоистических представлений, что - «Я могу и хочу жить сам по себе, за своим забором». Это приводит, в конечном счете, к большей степени этнической замкнутости, самодостаточности и, конечно же, является элементом, разъединяющим этносы даже в пределах небольших территорий.

Конфликт в Степновском районе – думается, является системным проколом (срывом) и далеко не случайность. В нем кроме межэтнического , можно усмотреть и экономический аспект – это борьба за выживание, за рабочие места, за передел собственности, в конечном итоге. Надо сказать, там уже давно идет активный исход русскоязычного (славянского) населения, которое в политике уже вообще не участвует. И нельзя исключить вероятность, когда новое население Степновского района наряду с экономическими требованиями осторожно станет выдвигать и политические.

Да что там политика! Идут обширные процессы структурного  изменения этнического состава населения. Кстати, некоторые считают, что они не мигранты, а просто возвратились на свои исторические земли: ведь Пятигорск это бывший Зольский район КБР, Кисловодск – исконная территория КЧР. И это тоже не может не вызывать напряженности, опять-таки в силу радикальности требований. Количество, претендующих на эти земли будет тем больше, чем дальше вглубь веков мы будем заглядывать. И эту карту откровенно разыгрывают некоторые региональные политики и историки в своих попытках еще сильнее раскачать Северный Кавказ. Исторические претензии – это факторы, которые лишь усугубляют напряженность.

Конечно, очень многое зависит от экономики. Когда лев сыт, он не опасен. Когда голоден…

Экономика Северного Кавказа слаба. Пока она останется такой, будут продолжаться межнациональные конфликты, будет процветать терроризм, напряженность. Всему этому способствует и опасно великий уровень местной коррупции. Кстати, слабая экономика  и больших масштабов коррупция – вещи взаимосвязанные. И никакие хорошие законы ситуацию не поменяют. Ну и последнее: существуют национальные элиты, которые не всегда прямо заинтересованы в росте стабильности. Нестабильность, напряженность – это факторы, всегда вызывающие повышенное внимание федерального центра, а значит и более серьезное  отношение к проблемам нестабильности территорий. И это, в первую очередь вопросы федерального финансирования.

Конечно, я понимаю, что от каждого эксперта как в сказке про Буратино ждут того, что у него обязательно где-то спрятан золотой ключик, которым можно открыть волшебную дверь. То есть необходимо сделать вот это и вот это, и тогда везде и всюду будет хорошо, воцарится мир и согласие. Конечно же, такого ключика у меня нет, но проанализировать сегодняшнюю ситуацию на Северном Кавказе в целом не просто можно, но и нужно.

Думается начинать нужно не с мер, а с направлений, которые откровенно провалены. Некоторые из них уже достаточно давно продекларированы: это объединение всего населения Федерации одной национальной патриотической идеей общероссийской идентичности, воспитание общенациональной гордости гражданина России. Иными словами это сфера формирования общегосударственной социально-позитивной идеологии.

Следом за идеологией идет политика. Необходимо фактическое выравнивание всех субъектов Федерации, тогда и процесс федеративных отношений будет прозрачен и лишен чрезмерной доли субъективизма.

Следом идет экономика. Для того чтобы быть добрыми, приветливыми и толерантными люди должны быть не голодными и в организации их жизни должны быть решены основные социальные проблемы (это работа, учеба, социальный интерес, решение насущных материальных проблем семьи).

Иван БАБИНруководитель НП «Центр научных и социальных инноваций», кандидат политических наук

В «Стратегии национальной безопасности РФ до 2020 года», принятой Указом Президента РФ от 12 мая, отмечается «…получат развитие националистические настроения, ксенофобия, сепаратизм и насильственный экстремизм, в том числе под лозунгами религиозного радикализма…». К сожалению, сегодня нет концепции государственной национальной политики России, а та, что существует с 1996 года, значительно устарела. Более того, сегодня на федеральном уровне нет органа, который бы отвечал за это направление работы. Раньше было Министерство национальностей. Его ликвидировали, а функции по частям отдали другим министерствам: образования и регионального развития…  И когда в центре собираются совещания, конференции, семинары, посвященные межнациональным отношениям, профилактике экстремизма, все сидят, кивают, но прекрасно понимают, что принятые решения воплощать в жизнь все равно будет некому.

Отсутствие координирующего органа и системного подхода приводит к тому, что федеральный центр зачастую выступает в роли пожарных. Этой проблеме было посвящено заседание Совета безопасности Российской Федерации, где председательствовал Президент России. Оно прошло в июне 2009 года в Дагестане. Появилась надежда, что ситуация в регионе начнет меняться.

На сегодня в нашем регионе действуют некоммерческие институты гражданского общества, которые серьезно занимаются вопросами  регулирования межнациональных отношений, профилактики экстремизма. Но, так как они зачастую существуют на западные гранты (повторяю, тематика межнациональных отношений не слишком волнует российские власти), то отношение к их рекомендациям на местах, прямо скажем, прохладное. И это при том, что ситуация, в том числе и у нас на Северном Кавказе, будет только ухудшаться. Чтобы остановить угрозу, необходимо развитие диалога власти и общества как важнейшей стратегии обеспечения гражданского мира и согласия в регионе конфликта. Как раз этим и занимается наше некоммерческое партнерство «Центр научных и социальных инноваций», которое реализует актуальный и важный проект «Диалог власти и общества как стратегия предотвращения конфликтов на Северном Кавказе». Задачи у проекта непростые. Вот только некоторые из них:

- формировать климат доверия среди целевых групп в Северо-Кавказском регионе, обеспечить их выход на новый неконфликтный уровень развития отношений.

- провести работу по созданию основ системы эффективного демократического управления в органах власти.

- внедрить элементы демократической гражданственности в систему подготовки и работы органов МВД Северного Кавказа и способствовать тому, чтобы до 20% сотрудников этих структур могли стать модераторами переговорного процесса конфликтующих сторон…

Донор и партнер в реализации проекта - Институт международных культурных отношений (ifa - Institut für Auslandsbeziehungen, Германия), а точнее его программа zivik. Institut für Auslandsbeziehungen основан МИД Германии, работает во многих странах мира.

У проекта есть еще немало интересных направлений. Одно из них - вступление ряда городов Северного Кавказа в коалицию «Города России за гражданскую солидарность и межнациональное согласие» и в Европейскую коалицию городов против расизма, а также формирование Субрегионального отделения этой коалиции на Северном Кавказе.

В проекте задействованы Ставропольский филиал Северо-Кавказской академии государственной службы, Ставропольский филиал Краснодарского университета МВД России, Ставропольский Конгресс народов России, отдел социально-политических проблем Кавказа Южного научного центра РАН, Ставропольский центр социальных, общественно-политических и криминологических исследований, Администрация города Ставрополя, а также ряд научных центров и институтов гражданского партнерства республик Северного Кавказа.

Актуальность реализации проекта показали недавние события в Степновском районе. Предполагается, что инцидент между ногайцами и даргинцами произошел на бытовой почве. Но эксперты считают, что конфликт стал результатом непродуманной политики местных властей, утративших контроль за межнациональными отношениями. Это подтвердил и губернатор края, который сказал, что «попустительство в национальной сфере сегодня недопустимо. Ставропольский край должен сохранить стабильность, как бы этому ни противились сторонники дестабилизации». Кстати, после этих событий потеряли свои места несколько краевых чиновников… Итак, что же делать?

  1. Ускорить разработку новой редакции Концепции национальной политики РФ и создать орган, в функции которого входила бы разработка и реализация государственной этнонациональной политики.
  2. Разработать, а главное, реализовать федеральные и региональные целевые программы этнонациональной политики.
  3. Необходимо оказывать грантовую поддержку социально значимым проектам предотвращения экстремизма и ксенофобии, шире использовать социальную рекламу.
  4. Организовывать переподготовку и повышение квалификации кадров государственных и муниципальных служащих, специализирующихся в области национальной политики.